Охотники за вкусом: почему люди стремятся посетить все рестораны из списка World's 50 Best

Как рассказывает Fine Dining Lovers, вокруг рейтинга World's 50 Best сложилось небольшое сообщество людей, превративших посещение каждого ресторана из списка в персональную охоту — и их истории говорят о высокой кухне больше, чем любой гастрономический гид. Кто-то отправляется в путь ради вкусового открытия, кто-то — ради новой географии, а кто-то просто потому, что не смог вовремя остановиться. Для нас, не ставящих галочки в рейтингах, эти биографии всё равно звучат узнаваемо: в каждом из нас живёт маленький охотник за послевкусием, который однажды не смог пройти мимо незнакомого блюда.

Одомашненный фуа-гра

Гонконгец Кевин Чан впервые столкнулся с большой гастрономией в Торонто — подруга повела его на двадцать первый день рождения к Сюзуру Ли. Он взглянул на дегустационное меню и немедленно предложил уйти: китайская свиная барбекю-грудинка за десять долларов казалась куда разумнее. Подруга настояла. Через несколько недель после ужина Кевин всё ещё думал о фуа-гра и трюфелях — о вкусах, которых не встречал в домашней китайской кухне. Это удивление, по его словам, и запустило долгое путешествие.

История итальянки Иларии Верде — совсем другая по температуре, но с похожим финалом. В Лондоне, после долгого периода расстройства пищевого поведения, когда она позволяла себе только йогурт и помидоры, подруги пригласили её в Le Gavroche. Внезапно еда снова стала стоить затраченных калорий — настолько визуально ослепительной и текстурно новой она оказалась. С того дня, признаётся Илария, даже домашние ужины ей хотелось подавать красиво.

Расписание вместо маршрута

Самым дисциплинированным из охотников оказался маркетолог Джеффри Меррихью — он закрыл список 28 апреля 2013 года, на день раньше Чана (тот оспаривает приоритет). Когда этим летом с ним связался автор материала, Джеффри был в Бильбао: только что в десятый раз пообедал в Asador Etxebarri, ныне занимающем вторую строчку рейтинга, а на следующий день планировал шесть заходов в разные места в поисках идеальной тортильи по-сантандерски. Пол Гринберг, выросший в ортодоксальной еврейской семье и впервые нарушивший кашрут ради впечатления подруги в Жироне в 2011-м, в 2016-м стал первым человеком, отобедавшим во всех ста ресторанах расширенного списка. На одном из маршрутов по юго-восточной Франции он за пять дней съел десять ужинов в трёхзвёздочных мишленовских заведениях подряд — следующие сутки не мог встать с кровати.

Что из этого следует

За этими эксцентричными биографиями стоит простой культурный сдвиг: ресторан из места, куда заходят поесть, превратился в точку маршрута, повод для путешествия, контент. Большинство охотников — люди, чьи профессии и без того связаны с разъездами, и они признаются, что подстраивали рабочие графики под нужный ресторан, а не наоборот. Меррихью, работавший тогда в Accenture, прямо говорит: увидев, что до полного списка осталось пятнадцать позиций, он буквально конструировал маршруты для клиентов так, чтобы финальная пятнадцатая оказалась в Южной Африке.

Для нас, обычных посетителей, вывод скорее не «бегите закрывать список», а «не стесняйтесь собственных странных вкусовых открытий». Трюфель, который Кевин Чан сначала сложил в рот горой и которым остался недоволен, через несколько недель стал одной из главных его вкусовых влюблённостей. В этом, пожалуй, и есть настоящий сюжет высокой кухни — не галочки в списке, а послевкусие, к которому хочется возвращаться снова и снова.